Безработицу из-за запрета на вылов омуля на Байкале предлагают решить добычей нерпы
Безработицу из-за запрета на вылов омуля на Байкале предлагают решить добычей нерпы Власти байкальских регионов и рыбаки, занимавшиеся ловлей омуля, прокомментировали ТАСС ситуацию по безработице и предложения по трудоустройству. При этом власти считают, что решения проблемы есть, однако вот сами люди на них не согласны.

Так, в Иркутской области сообщают, что запрет на вылов омуля в Байкале не привел к росту официальной безработицы среди населения западного берега озера (в Ольхонском и Слюдянском районах). В пресс-службе правительства Иркутской области, рассказали о подготовке проекта по созданию в устье реки Сарма рыборазводного завода, который уже предложен по включению в федеральную целевую программу (ФЦП) по охране озера Байкал.

По данным Агентства занятости населения Бурятии, пока всплеска безработицы на берегу Байкала нет, а массовые сокращения легально работающих рыбаков и рыбообработчиков начнутся в апреле. "По предварительным данным, в 2018 году на рыбодобывающих предприятиях Кабанского и Северо-Байкальского районов Бурятии высвобождение предположительно составит 104 человека", - сообщили в агентстве.

По словам руководителя ведомства Юрия Башкирцева, запрет коснется всего трех организаций. Вместе с тем, доходы в связи запретом могут снизиться и у категории так называемых неформально занятых лиц - это те, кто имели определенный источник дохода от переработки рыбы и торговли ей. "Таких людей сложно посчитать, ориентировочно их будет от 500 до 1 тысячи", - добавил Башкирцев.

Власти Бурятии разработали перечень мер по трудоустройству людей, отобрать и одобрить их должен федеральный центр. Как пояснили ТАСС в республиканском агентстве занятости, среди этих мер - профессиональное переобучение, организация собственного дела и другие.

Однако, сами рыбаки к инициативам местных властей относятся скептически. По мнению председателя сельскохозяйственного производственного кооператива (СПК) "Кабанский рыбзавод" Сергея Пушкарева, предлагаемые меры нереализуемы.

"Обещают трудоустройство в других населенных пунктах, переезд, вплоть до переобучения на парикмахеров, визажистов. Нас это не устраивает", - говорит ТАСС Пушкарев, 30 лет возглавляющий рыбзавод.

Сейчас на предприятии в селе Посольское трудятся 62 человека, по местным меркам оно градообразующее. "Мы все тут завязаны на рыбалке, у нас добыча и переработка. Сейчас переработку того омуля, который был добыт еще летом (когда запрет еще не действовал), почти закончили, до середины апреля у нас идет подледный лов соровой рыбы, потом начнутся сокращения. Как увольнять людей, семьи которых уже в третьем - четвертом поколениях работают на заводе, не знаю", - признается собеседник.

Не видят спасения в центрах занятости и рыбаки с иркутского берега Байкала. Как пояснил занимавшийся вопросом депутат Госдумы РФ Михаил Щапов, "люди просто не видят смысла обращаться в Центры занятости населения (ЦЗН)".

"Понять причину низкой активности жителей можно, просто посмотрев список вакансий в районных центрах занятости, - объяснил депутат. - К примеру, в Ольхонском районе 27 предложений о работе, и только 6-7 из них не требуют специального образования - разнорабочий, уборщики, гардеробщик, оплата труда - от 3 до 9 с небольшим тыс. рублей. В Иркутском районе - чуть больше 100 вакансий, без специального образования - 14, в Слюдянском - более 200, но всюду требуются врачи, медсестры, учителя, бухгалтеры, электрики - явно не те специальности, на которые может претендовать рыбак".

В агентстве занятости населения Бурятии уверены, что проблема временная и должна решиться. Предприятия, занятые рыбой, меняют профиль - начинают заниматься торговлей, лесопереработкой или переходят на другие виды рыбы.

"Отдельные предприятия отошли от омуля и перешли на соровую рыбу, другие переключились на переработку океанического сырья, пеляди, поставляемой из других регионов РФ", - сообщил руководитель ведомства Башкирцев.

По словам директора "Кабанского рыбзавода", он рассматривает варианты заняться растениеводством, животноводством, переработкой океанического привозного сырья, выловом другой рыбы - плотвы, сороги, окуня, карася, щуки.

"Но нужна поддержка государства. Если, например, перейти на другую рыбу, прибыли не будет, тут надо, чтобы было, как в советское время - чтобы было дотирование для перекрытия затрат", - считает Пушкарев.

Мэр Ольхонского района Иркутской области Андрей Тыхеев предлагает на период действия запрета на вылова омуля увеличить штатную численность подразделений МЧС, Государственной инспекции по маломерным судам и Рыбоохраны.

"На службу в них можно привлечь местных рыбаков, которые, не имея другого источника дохода, оказываются сейчас нарушителями закона, - предлагает он. - На сегодняшний день государственные структуры являются, по сути, единственным работодателем для местного населения".

Еще один из вариантов - промышленная добыча нерпы. Однако, как по мнению Пушкарева, так и по мнению Тыхеева, здесь встанет проблема реализации продукции. "Люди, занимавшиеся раньше добычей нерпы, есть. Есть люди, которые хотят этим заниматься, если разрешат, но возникнет вопрос реализации, если добывать [мех], то куда сбывать?" - говорит Пушкарев.

Отметим, данный вопрос по нерпе будет обсуждаться в Госдуме на заседании межфракционной рабочей группы "Байкал" завтра, 14 февраля.