Мнение: «Я предлагаю поставить памятник Фёдору Алексеевичу Головину, как основателю нашего города»
Мнение: «Я предлагаю поставить памятник Фёдору Алексеевичу Головину, как основателю нашего города» Журналист, историк Сергей Басаев в программе «Мнение» радиостанции «Эхо Москвы» комментирует спорные вопросы, касающиеся истории основания Верхнеудинска, события в Восточной Сибири с середины XVII века, роль казаков и представителей Российского государства в деле основания Удинского острога, путаницу с Нижнеудинском и Верхнеудинском, и другие темы.

– Начну с официальной версии – в советское время в Улан-Удэ работал главным архитектором Людвиг Минерт, который написал хорошую книгу «Архитектура Улан-Удэ» о том, как застраивался город. И в этой книге был поставлен вопрос – когда нам отмечать день основания Улан-Удэ? Людвиг Минерт тогда нашёл два документа – это отписка Осипа Васильева, первого приказчика Селенгинского острога, о том, что этот острог был построен 27-го сентября 1665 года [на противоположном берегу от современного Новоселенгинска]. Второй документ – это отписка того же Васильева, датируемая по новому стилю седьмым мая 1666 года, в которой упоминается, что в устье Уды было установлено зимовьё. И наш главный городской архитектор посчитал, что где-то между сентябрём и апреля здесь было поставлено первое поселение в виде ясачного зимовья – небольшого укреплённого пункта, где собирался ясак, или дань с местного населения – в Сибири ясак брали в основном пушниной соболей. Между тем, была ещё одна отписка Осипа Васильева, датируемая примерно мартом 1666 годом, в которой говорилось о том, что к ясачному зимовью на Уде были призваны 25 семей тунгусов (эвенков – ред.), которая жили на этой реке, но у них случился конфликт с баргузинскими ясачными людьми, последние их побили, эвенки разбежались, и ясак не был собран. На что я хотел бы обратить внимание – дело в том, что Осип Васильев писал эти отписки енисейскому воеводе Василию Елизарьевичу Голохвастову, а тот передал в Сибирский приказ свою отписку, адресованную царю, о том, что построен Селенгинский острог и зимовьё в устье Уды. Но, потом оказалось, что ясак не собирается – Осип Васильев писал воеводе Голохвастову о том, что они находятся в сложной ситуации, брать здесь налог ни с кого невозможно, потому что «мунгальские» люди платят своему Тушету-Хану, а мы тут умираем с голода – пришлите нам вина и продуктов. В тот момент казаки сидели в Селенгинском остроге, как в осаде. И возникает вопрос – а существовало ли вообще удинское зимовьё? Ведь Осип Васильев мог просто обмануть Василия Елизарьевича Голохвастова для того, чтобы тот прислал ему содержание.

– В 1667 году в Енисейске сменился воевода – на этот пост пришёл Кирилл Яковлев, а до этого Голохвастов отписал московскому царю Алексею Михайловичу Тишайшему, отцу Петра I, о том, что в Сибири построены Селенгинский острог и ясачное зимовьё, но ясака от них нет. И пришёл указ царя, согласно которому сюда были отправлены две комиссии с целью досмотреть и описать сам острог и все поселения, которые к нему приписаны. В 1668 году сюда приехал с проверкой томский боярин Иван Перфильев. По итогам своей проверки он написал в Сибирский приказ отписку, где всё было описано – есть Селенгинский острог, там столько-то надолбов, столько-то изб, люди там живут, но ясак не собирают. Перфильев проезжал мимо места, где по идее должно было быть удинское зимовьё, но никаких поселений, кроме Селенгинского острога он в своей отписке не описал. Через пять лет, в 1673 году по тому же указу сюда приехала следующая проверка с более широкими полномочиями – тобольского дворянина Степана Полякова. Когда он ехал к Селенгинскому острогу и проезжал мимо устья Уды, то и он ничего там не описал, не увидев никакого ясачного зимовья. Поляков описал и все поселения, которые были приписаны к этому острогу – это было казачье село непосредственно за пределами Селенгинского острога и Тюхинская заимка (современное село Ильинка Прибайкальского района Бурятии – ред.), которая более чем в 150-ти километрах от острога. Получается, что, либо удинского ясачного зимовья вообще не существовало, а Осип Васильев обманул воеводу Голохвастова, или оно существовало, но не действовало. В 1674 году, через год после Степана Полякова, сюда приезжал с целым посольством царский посол Николай Спафарий, в прошлом румынский подданный. Его отправили послом к китайскому богдыхану заключать договор о разграничении границ между Китаем и Россией. Он проезжал мимо устья Уды минимум четыре раза – есть целая книга «Описание Сибирского царства», где он подробно описывает, сколько вёрст проехал, какие-то населённые пункты встретил, описаны даже все юрты «мунгальских и братских людей». Он также останавливался в Тюхинской заимке, и оттуда доехал до Селенгинского острога. Вместе с посольством Спафарий останавливался прямо в устье Уды, где они ночевали прямо на лугу, хотя если бы было ясачное зимовьё, то можно было переночевать там.

– Естественно, возникает вопрос – а правомерно ли отмечать день основания нашего города, считая с 1666 года? Зато совершенно точно установлено, что через 12 лет после отписок Осипа Васильева следующий приказчик, томский боярин Иван Поршенников построил здесь малый острог. В 1680 году этот острог был так описан в одной из отписок купцов – мы прибыли в Удинский острог, там приказчиком казачий пятидесятник Фёдор Кряж, есть хлебные и другие запасы и служат люди. Построен он был в период с 1678 по 1680 годы, и здесь уже возникает вопрос по Головину, который приехал сюда шестого сентября 1687 года – через семь-девять лет после постройки малого острога. Головин сюда прибыл с целым войском – у него было три мушкетёрских полка и цель – заключить договор о границе с Китаем. Вместо малого острога два полка построили крепость сродни Селенгинскому острогу – собственно говоря, с этого момента Удинский острог приобрёл большое военное значение – кстати, его, как и Селенгинский острог пытались потом штурмовать восточно-монгольские ханы. А Фёдор Алексеевич Головин в российской истории и считается основателем Удинска и Нерчинска –прибыв сюда, он отстроил их, и после этого их стали считать городами.

– В 1775 году Удинск получил официальный статус города как центр Удинской провинции, а через восемь лет произошла очередная реформа, вместо Иркутской губернии появилась Иркутское наместничество с несколькими областями, и оказалось, что в одной Иркутской области есть два города с одним названием Удинск – это нынешний Нижнеудинск в Иркутской области, который находится в верховьях тамошней реки Уды и наш Удинск в устье нашей Уды. По идее, наш город должен был называться Нижнеудинском, потому что он находится в низовьях нашей Уды, а иркутский город – Верхнеудинском, потому что он находится ближе к верховьям той Уды. Скорее всего, это недоразумение – из Иркутска в 1783 году отправляли два письма о переименовании городов, и я думаю, что письма просто перепутали.

– Сейчас можно на месте основания города, где был сначала острог, а потом Удинская крепость, отстроенная Фёдором Головиным, произвести реконструкцию этой крепости и связав это с городом гуннов и с нашим этнографическим музеем, сделав один маршрут. И я предлагаю поставить памятник Фёдору Алексеевичу Головину, как основателю нашего города. Это значимая личность – государственный канцлер Российской империи, сподвижник Петра I, фельдмаршал, военачальник, человек, который возглавлял министерство иностранных дел, и благодаря лоббистским усилиям которого буряты кое-чего добились и при Петре, и позже.