Мнение: «Если бы не вторжение Унгерна, кто его знает, что бы было с Монголией – возможно, она бы так и осталась китайской провинцией, как сейчас Внутренняя Монголия»
Мнение: «Если бы не вторжение Унгерна, кто его знает, что бы было с Монголией – возможно, она бы так и осталась китайской провинцией, как сейчас Внутренняя Монголия» Историк, краевед, автор нескольких научных статей, посвящённых событиям революции и Гражданской войны (1917-1922) на территории современной Бурятии Павел Кургузов в программе «Мнение» радиостанции «Эхо Москвы» комментирует взятие Маймачена (монгольской Кяхты) силами ополчения Монгольской народной армии 18 марта 1921 года и его освобождение от китайских войск, а также штурм Урги Азиатской конной дивизией под командованием генерал-лейтенант, барона Унгерна 1-4 февраля 1921 года, и другие темы.

О взятии Маймачена (монгольской Кяхты) силами ополчения Монгольской народной армии 18 марта 1921 года и его освобождение от китайских войск

– 18 марта 1921 года – это начало Великой монгольской революции, в результате которой потом возникла и Монгольская народно- революционная партия, которая тогда называлась Монгольская народная партия – в этот день произошло взятие Маймачена недалеко от Кяхты. Надо понимать, что к этому времени Урга (современный Улан-Батор – столица Монголии – ред.) уже была взята бароном Унгерном, и китайцы оттуда бежали, уходя по двум направлениям. Бо́льшая часть уходит к Маймачену, а часть уходит на юг. В Урге в это время образовалось правительство Унгерна, а тут большевикам нужен плацдарм для того, чтобы чужими руками противостоять барону. Но, надо сказать, что и Сухэ-Батора и других членов молодого монгольского правительства язык не повернётся назвать какими-то марионетками – это были, действительно, патриотически настроенные люди, но в большинстве своём они относились к Унгерну положительно. И народному комиссариату иностранных дел советской России пришлось приложить очень много усилий в лице нашего земляка Бориса Шумяцкого, чтобы убедить монголов в том, что их главный враг – барон Унгерн. Кроме того, советская Россия не хотела ссориться с Китаем, но непредсказуемый барон Унгерн смешал все геополитические карты. Кстати, если бы не вторжение Унгерна, кто его знает, что бы было с Монголией – возможно, она бы так и осталась китайской провинцией, как сейчас Внутренняя Монголия.

– За два месяца до взятия Маймачена, 15-го января 1921 года большевики сообщали, что структурами Коминтерна было мобилизована одна тысяча человек из числа бурят, алтайцев, калмыков и тувинцев – все они участвовали в партизанских отрядах на стороне монголов. Первого марта 1921 года начинается первый съезд Монгольской народной партии, а 17-го марта Шумяцкий телеграфировал Ленину о том, что он пытается форсировать образование монгольского правительства, и хочет, чтобы центр тяжести Монгольской народной партии приходился на борьбу с бароном Унгерном. Многие монголы не могли понять, почему они должны бороться со своим освободителем от китайцев, но революционеры в итоге подчинились всем требованиям Дальневосточного секретариата, и 14-го марта 1921 – за четыре дня до начала штурма – они передали, что согласны с тем, что Унгерна нужно уничтожить. В это время Сухэ-Батор становится главой монгольских войск, разбивает свои отряды на группы по десять человек, и начинает скурпулёзно их обучать – метать гранаты, стрелять, ходить в штыковую атаку, и так далее. 12-го марта создаётся объединённый штаб партизанских отрядов – это будущий штаб Монгольской народной армии – и 14-го марта было создано четыре полка общей численностью около четырёхсот человек. У китайцев же в Маймачене сконцентрировались очень большие силы – одна тысяча новобранцев и 500 старослужащих плюс конные полки были также размещены по округе. 15 марта Сухэ-Батор предъявляет китайцам ультиматум – молчание, и тогда 16-го марта, не получив ответа, отряды Сухэ-Батора начинают выход с главной базы, и на рассвете 17-го марта им отдали приказ наступать на «монгольскую Кяхту» – так они называли Маймачен. Наступающие открыли огонь по передовым частям китайцев, первая линия обороны была смята, и через речку Грязнуху они начали приближаться к окраинам Маймачена. Вскоре передовые отряды Сухэ-Батора ворвались на северо-западную окраину и начали продвижение в центр. Потом жаркие бои развернулись уже в юго-западной части города. В этот момент начался массовый побег китайской знати на автомобилях в Кяхту и Троицкосавск. Если первые два этапа наступления прошли более или менее успешно для наступающих, то на третьем этапе закончились патроны, и войска Сухэ-Батора были вынуждены отступить, но, перегруппировавшись, третьим этапом они захватывают город, который оказался пустым – китайцы уже оттуда ушли. 18-го марта в 12 часов ночи «монгольская Кяхта» была полностью освобождена. На следующий день, 19-го марта, после обеда в разгромленном Маймачене начались пожары. По мнению советских историков, они были устроены специально обиженными китайцами, но, со временем появились сообщения о том, что поджоги в Маймачене устроили русские и монгольские мародёры. Город загорелся с нескольких концов и сгорел полностью – со временем там появился новый город, который сейчас называется Алтан-Булаг.

О штурме Урги Азиатской конной дивизией под командованием генерал-лейтенант, барона Унгерна 1-4 февраля 1921 года

– Осенью 1920 атаман Семёнов улетает на аэроплане в Маньчжурию, барон Унгерн в августе этого же года находится на станции Даурия, и под ударами партизанских отрядов Каландарашвили, Лебедева и Строда начинает свой выход из Даурии. Первоначально отряд Унгерна насчитывает 300 человек, но потом подходят ещё два полка и группировкой в 800 штыков и сабель они подходят к Акше на юге Читинской области. Второго октября они переходят границу, а перед этим Унгерн издаёт приказ: «Немедленно вешать всех комиссаров и руководителей Дальневосточной Республики». Основная цель Унгерна – Верхнеудинск, но туда он не может идти обычным путём, и он принимает решение идти через Яблоновый хребет и Троицкосавск, чтобы там перерезать дорогу и ждать подхода атамана Семёнова с японцами. Когда Унгерн перешёл границу, у него был выбор – куда идти? Можно было уйти в Маньчжурию, но в итоге Унгерн идёт в Монголию. Там ему сразу же обеспечивается поддержка монголов, и войско вырастает до 1800 человек. Тем временем, в октябре 1920 года Монголия полностью лишается независимости, а в начале января 1921 года Богдо-Гэгэна заставляют трижды поклониться портрету китайского императора, и потом сажают его под домашний арест. Со стороны 12-тысячной китайской армии в Монголии начинаются грабежи – грабят и монголов, и русских колонистов. В этот момент для Унгерна создаются благоприятные условия – монгольский народ стонет под китайским гнётом. К концу октября Унгерн находится в сорока километрах от Урги – у него нет муки и многого другого, но его войско монголы обеспечивают скотом, унгерновцы потом писали в воспоминаниях – мы замучались есть мясо без соли! Оборванные казаки барона Унгерна начинают мёрзнуть – они освежёвывают каких-то лисиц, и тарбаганов, тут же надевают на ноги их шкуры, сшивают иглой и по нескольку месяцев ходят, не снимая!

– Штурм Урги начинается в последних числах октября, когда Унгерн начинает обстреливать город из орудий, но осенью 1920 года он оканчивается неудачей, но в начале февраля 1921 года Унгерн всё-таки захватывает столицу Монголии. Белый офицер Волков потом писал в своих воспоминаниях: «Тысяча с небольшим русских и монголов уничтожает 13-тысячную хорошо вооруженную китайскую армию, захватывает громадные запасы продовольствия и вооружения». А за два дня до штурма, первого февраля, отчаянный бурятский казак Тубанов вместе с сотней тибетцев совершает налёт на Ургу с целью спасти Богдо-Гэгэна. Тибетцы, одетые в монашеские одежды, притворившись монахами, обезоруживают охрану, убивают китайских солдат, хватают Богдо-Гэгэна и его жену, и передавая их на руках через речку переносят в один из монастырей, а Богдо-Гэгэн для монголов был как бог.

– Третьего февраля Унгерн победоносно входит в Ургу, и после этого начинается несколько дней кошмара, когда барон уничтожает до 15-ти процентов всей европейской колонии города. Гибнут большевики и полностью уничтожается вся еврейская колония – всего было убито порядка 450-ти человек. Жестокости происходили страшные, но через какое-то время Унгерн наводит порядок, вешает всех мародеров и, как говорили, даже убирает весь мусор с улиц Ургы, которые не знали метлы ещё со времён Чингисхана!



Комментарии для сайта Cackle